Когда были созданы первые лечебные учреждения в Белой Холунице  точно не установлено. Однако есть ряд сведений  относящихся к первой и второй половинам 19 века.

Известно, что в заводском поселке не соблюдались санитарные нормы, поэтому часты были случаи распространения заразных болезней.

 В 1838г. в Холунице свирепствовала оспа. В связи с этим заводской лекарь Чапурский обращался за «оспенной материей» в Вятскую врачебную управу.

«Гошпиталь» на плане Холуницкого завода. 1848 г.

1848 год. На план Холуницкого железоделательного завода владелица Пономарева нанесла лечебное заведение под названием «гошпиталь», который находился на месте современной больницы. Это было старое здание, мало приспособленное к медицинским целям.

В 1868 году в Главнохолуницком заводе была больница с аптекарем, двумя фельдшерами и доктором.

          Имеется свидетельство губернского  санитарного врача о состоянии заводского поселка: «…грязные и вонючие прудки заречной стороны завода служат очагом брюшного тифа, непереводящегося на заводе. В избах рабочих грязь, теснота, бедность. Испражняются прямо на дворе. Распространен сифилис. Часты рожистые воспаления в виде румян на щеках человека. Это румянец от жара, он не смывается, вместе с человеком идет в могилу».

Альфонс Фомич Поклевский - Козелл 

        В 1874 г. владельцем завода становится А. Ф. Поклевский-Козелл. Будучи расчетливым хозяином, он заботился о быте и здоровье своих рабочих, полагая, что благодарный и здоровый рабочий будет лучше выполнять заводские работы.

Больничная усадьба

          Поэтому в 1892 г. была построена больничная усадьба, которая стала  базой местного здравоохранения на 100 лет.

 Два полукаменных здания приемного покоя, амбулатории с аптекой, одноэтажное здание заразного отделения. Больничные здания отвечали всем медицинским требованиям своего времени.

Там же на усадьбе были построены жилые дома для врача и для фельдшера с семьями.

          В 1897г. крыльцо приемного покоя было украшено чугунным художественным литьем.

​​

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Больничная усадьба сооружалась по плану и под руководством врача Николая Николаевича Шкляева, уроженца г. Вятки, выпускника Петербургской медико-хирургической академии.

Врач-хирург Николай Николаевич Шкляев

Шкляев был высококвалифицированным врачом - хирургом,  оказывал помощь больным в любое время суток, при любой погоде, пользовался большой любовью населения.  В конце 90-х годов исполнял обязанности и земского врача Холуницкого участка.

Фельдшер Михаил Яковлевич Ельшин

Но однажды фельдшер оказался внимательнее врача заводской больницы…Мы говорим о фельдшере Михаиле Яковлевиче Ельшине.

Перед вами очень ценный экспонат. Это самовар с дарственной надписью «Многоуважаемому Михаилу Яковлевичу Ельшину на память от его почитателей. 12 июля 1900 года».  О профессионализме фельдшера говорит одна  удивительная история.

          В одну из июльских ночей 1902 года в возрасте 36 лет скоропостижно скончался рабочий холуницкого завода печник Иван Дубов.     На следующий день в шесть часов вечера были назначены похороны.

         Фельдшер Михаил Яковлевич Ельшин усомнился в его смерти и днём приехал в его дом. Прослушав его через трубку, по очереди положил на рот 2 маленькие зеркала для обнаружения следов дыхания. Затем сказал его родным: «Выньте из гроба и положите на постель в сенки, на пол. Он не умер, а спит. Через две недели проснется, человек будет».

          На четвёртый день врач заводской больницы Шкляев   сказал фельдшеру: «Бросьте чудить с Дубовым, надо его срочно хоронить. Я врач, и знаю более вас». Но Ельшин ответил: «Он не умер, он спит», и с пятого дня сна мнимого умершего стал применять ему искусственное питание - бульон из телятины.  Начинал со столовой ложки в день и увеличил до 1,5 стаканов в последний день.  В конце четырнадцатых суток, ночью, Дубов проснулся, и, жалуясь находившимся при нём жене и фельдшеру Ельшину, говорил: «Ох, как я устал, пить и есть хочу». Вскоре он пил квас и ел хлеб с солью.

          Так Михаил Яковлевич Ельшин доказал врачу свою правоту. Проведя ряд бессонных ночей, он спас человека от преждевременного захоронения.

         Случай установления летаргии в Белой Холунице был тогда единственным.  Через шесть дней Иван Дубов оправился здоровьем и продолжил работать в заводе.

Никелированный тульский  самовар с благодарственной надписью был дорогим подарком. Стоимость такого самовара в то время была сопоставима со стоимостью автомобиля.

Персонал больницы Холуницкого завода. 1905 г.

Чтобы быть хорошей помощницей хирурга, фельдшеру или сестре необходимо знать заболевания, знать наперёд весь ход операции, уметь быстро ориентироваться, если грозит беда. Такими навыками обладала фельдшерица Августа Николаевна Шихова. Она ассистировала талантливому хирургу Владимиру Елисеевичу Одинцову.

Персонал больницы. 1905 г.

Оперироваться к нему приезжали из Чёрной Холуницы, Омутной, Санчурска, Глазова, Кая, Орлова Шестакова... Он успешно делал самые разнообразные операции. В отдельные дни оперировал по 10-11 человек.

Земская больница. Медперсонал (в центре доктор А.С.Черняков). 1904 г.

В 1902 году в посёлке был открыт земский врачебный участок.  Врач, три фельдшера и акушерка  обслуживали не заводское население.

 Земская больница размещалась в «наёмном» доме мещанки Отрыганьевой.   Каковы же были условия в этом доме?

В нижнем этаже  находились ожидальня, приёмная, аптека и кухня.

Ожидальней служили маленькие полутёмные сени, отделённые от кухни перегородкой, не доходящей даже до потолка, так что все испарения от больных проникали в кухню и обратно — запах из кухни проникал в ожидальнюю комнату.

            В ожидальне могло поместиться человек 20-25, но почти ежедневно туда набивалось 60-70, а по праздникам — до 160 человек. Больные буквально давили друг друга.

Приёмная и аптека также помещались в небольших низких комнатах, пропитаных испарениями больных, запахом лекарств и, наконец, кухонным угаром.

       В верхних же 3 комнатах помещались палаты, едва вмещающие 10 кроватей.  В палатах всегда помещалось больше больных, чем они могли вместить. В пазах неоштукатуренных стен насекомые, беспокоящие больных, переносчики заразных болезней.

        Самый же главный недостаток — отсутствие хотя бы 2-х чистых комнат, где можно было бы делать операции и помещать оперативных больных. Отсутствие ванной комнаты, погреба для хранения медикаментов и усыпальницы дополняли непригодность арендованного помещения.

         В такой атмосфере медицинский персонал должен был проводить ежедневно по 6-7 часов.

    Первым земским врачом в Белой Холунице стал доктор А.С. Черняков. Он составил ходатайство о непригодности «наёмного» дома, ознакомившись с которым земско-медицинский совет постановил - «признать желательным иметь в Холуницком заводе больничное здание на 20 кроватей и эпидемический павильон на 10 кроватей».

Земская больница. 1903 г.

Как следствие, в 1903 году на территории усадьбы было построено двухэтажное деревянное здание земской больницы.

Медицинские работники Белохолуницкой больницы. 1909 г.

В 1909 году завод был остановлен. Медицинское обслуживание всего населения было полностью возложено на персонал земской больницы. Рядом с врачами самоотверженно трудились фельдшеры и акушерки. Добрую память о себе оставили фельдшер Михаил Яковлевич Ельшин (уже известный вам), фельдшерица-акушерка ссыльная полячка Елизавета Александровна Полетика, акушерка Ольга Всеволодовна Ельшина.

Михаил Константинович Кряжевских

Всю жизнь в Белохолуницкой больнице проработал всеми уважаемый фельдшер Михаил Карпович Кряжевских, продолжавшем работать и в первые годы Советской власти.

Первая мировая война… На фото запечатлены неизвестные вятские сестры милосердия. На груди у некоторых из них – медали. Возможно, среди  находится и наша землячка из села Кинчино.

   Повышева Ксения Ионовна. Она была сестрой милосердия по Красному кресту в Вятском госпитале. В 1915 году была награждена золотой нагрудной медалью на Анинской ленте.

    Клавдия Амвросиевна Кулева также из села Кинчино в 1916 году была награждена серебряной нашейной медалью «За усердие».

  Готовясь к сегодняшнему мероприятию мы, музейщики с удивлением узнали, что белохолуницкая революционерка – подпольщица Мария Авксентиевна  Лаврина была медсестрой!

Декретом Советского правительства от 13 марта 1918 года здравоохранение было передано в ведение Советской власти.

В 1929г. в связи с образованием Белохолуницкого района больница получила статус районной.

В середине 30-х годов штат больницы состоял из 5 врачей, 39 средних медработников, больничных коек насчитывалось 50.

В 1937г. районной больницей был приобретён первый рентгеновский аппарат,

В этом же году открыта детская консультация, которая обслуживала детское население до 14 лет. 

Медицинские работники Белохолуницкой больницы. 1926 – 1927 гг.

Кондратьева Р. Н., детская патронажная медсестра; зав. больницей, хирург С. И. Малинин; Овечкина А.Ф., фельдшер. 1937 год.

50 лет отдала работе с детьми участковая медсестра Раиса Николаевна Кондратьева, она начала свою работу в 1937 году  детской патронажной медсестрой, воевала и после войны вернулась на работу в детскую консультацию.

В годы Великой Отечественной войны в поселке был развернут эвакогоспиталь № 1149. Первоначально в госпитале проходили лечение бойцы и командиры Красной Армии.

А с января 1943г. эвакогоспиталь был перепрофилирован на лечение военнопленных.

Огромные душевные силы требовались, чтобы лечить  врага…

Ксения Филимоновна Байкова, медсестра 1 -го отделения госпиталя № 1149, 26 мая 1943 года обратилась к начальнику отдела госпиталей Жислину:

"Прошу рассмотреть мое заявление и направить меня работать в действующую Красную Армию. Родилась в 1922 году в Смоленской области. Мобилизована 26 июня 1941 года. Работала в госпитале № 1149, который перемещался из Смоленской области в Рыбинск (Ярославской области), Новосибирскую обл., только затем сюда...

Военнопленные в госпитале с 27 февраля 1943 года. Это наши враги, которые разлучили нас с родными и близкими, разрушили наши города и села. А здесь приходится за ними ухаживать, лечить их. Я понимаю, что приказ Родины - наша жизнь.

Сейчас местность, где жили мои родные, наша Смоленщина, освобождена. Но известий от родных нет. Возможно, их нет в живых. Нет, не могу я больше за этими гадами ухаживать.

Прошу очень Вас направить меня работать в любое место, лишь бы не с пленными. Я желаю приносить пользу, как это делают другие. Я хочу мстить за моих родных, за разрушенную Смоленщину. Постараюсь делать все, что от меня потребуют. Отдам все знания и силы на лечение своих солдат. Сейчас пленных у нас мало. Штата больше, чем больных. Мы от больных тифом заразились и потеряли троих сотрудников...

Представьте, как тяжело работать в наших условиях. Пленных кормят лучше, чем нас. Им дают масло, сахар... А мы, личный состав, с октября не получаем сахара. Жиров не видим 4 месяца. Утром наш завтрак - 200 граммов картошки в «мундире», в обед - щи из тухлой капусты. А врагов кормят так хорошо...»

28.06.1943 года медсестра Байкова была переведена на работу в ЭГ № 3154 г. Кирова.

Мужеству, милосердию и верности долгу персонала эвакогоспиталя посвящён памятник. Это ростовая скульптура молодой медсестры, сидящей на скамейке. Автор – наш земляк, мастер кузнечного художественного промысла, Николай Александрович Тукмачёв

С большой теплотой и любовью вспоминают холуничане старшую операционную сестру Марию Назаровну Глазырину. (Девичья фамилия Павлова).

         Окончив учёбу, Мария работала в г. Архангельске при больнице им. Семашко. Стаж операционной сестры начался для неё в декабре 1941 г. то было суровое время... Война.

         В дивизионный медсанбат, куда попала Мария, не прекращался поток раненых. Труд операционной сестры, оказывавшей помощь до 300 раненых бойцов в сутки, без сна и отдыха - это   подвиг.

          Славный боевой путь прошел медико-санитарный батальон, и вместе с батальоном по дорогам войны прошла Мария. Ей обязаны жизнью тысячи раненых. Недаром в ходе войны она стала кавалером двух орденов Красной Звезды. А когда пробил победный час, на её гимнастёрке засверкали последние боевые награды: медали «За взятие Кенигсберга» и «За победу над Германией».

 Из архивных документов о награждениях следует:

         «Старшина медицинской службы Павлова Мария Назаровна при отсутствии в батальоне крови, дала более 2-х литров своей крови раненым бойцам и офицерам, чем спасла им жизнь. Овладев техникой переливания, более 20 раз переливала кровь раненым, сделала более 400 перевязок только за период  наступательной  операции".

          «В боях с противником при взятии города Кёнигсберг в период с 5 по 9 апреля 1945 проявила исключительную заботу в деле быстрейшей обработки поступающего потока раненых. Не считаясь со временем и отдыхом, товарищ Павлова помогала делать сложные операции врачам- хирургам. При её участии было проведено свыше 25 сложных операций тяжело раненым в полость живота и грудной клетки».

 Как драгоценную реликвию о своей боевой службе на фронтах войны хранила Мария Назаровна сильно истертый, пожелтевший от времени обрывок фронтовой газеты «За Родину» 1944 года.

В передовой статье сообщается: «Павлова Мария – лучшая операционная сестра. Самоотверженно борется девушка за спасение жизней и возвращение в строй раненых бойцов и офицеров. Активная общественница Маруся Павлова участвует в политических мероприятиях, работает агитатором, выступает в самодеятельности».

Маруся Павлова стала женой нашего земляка Василия Афанасьевича Глазырина - отважного разведчика, гвардии лейтенанта, кавалера ордена боевого Красного Знамени.

И снова десятки, сотни спасённых жизней. С 1950 года Мария Назаровна Глазырина бессменно ассистировала хирургам почти на всех операциях в Белохолуницкой районной больнице. Она охотно делилась опытом, полученным во фронтовых госпиталях, не только с медицинскими сестрами, но и с начинающими хирургами - Виктором Александровичем Мусихиным   и   Игорем Николаевичем Нечаевым. 

              Главная медицинская сестра Мария Романовна Кузнецова так говорила о коллеге: «Просто диву даёшься, как она всё успевает. Ночь простояла в операционной, а утром смотришь – снова на работе, всегда опрятно одетая, прибранная. Успевает и радио послушать, и газеты прочитать, быть в курсе важнейших событий международной жизни, спорта».

Мария Назаровна была влюблена в своё дело. Служить людям, спасать им жизни было подлинным счастьем и смыслом её жизни.

 

Сердце на ладони… Для  выдающегося российского кардиохирурга, профессора Сергея Германовича Суханова это была не метафора, а реальность. Каждый день, стоя за операционным столом, он ощущал в руках живое человеческое сердце, скальпелем  исправлял  его пороки.

Имя нашего земляка присвоено Федеральному центру сердечно-сосудистой хирургии. Одна из улиц Перми, где находится центр, названа в честь выдающегося кардиохирурга.