2 марта отмечается необычный праздник — Международный день спички. Этот день посвящен одному из самых простых, но в то же время удивительных изобретений человечества. Спички играют значимую роль в нашей повседневной жизни, и их заслуги сложно переоценить.

В фондах Белохолуницкого краеведческого музея достаточно интересных экспонатов, чтобы можно было оформить мини – выставку, есть и краеведческие материалы, связанные со спичками. Поэтому предлагаем ознакомиться с историями спичек и посетить выставку "За спичками!".

 

Как появились спички. История создания

Спички — относительно недавнее изобретение человечества, они пришли на смену огниву около двух веков назад.

 В 1805 году  французский химик Жан Шансель предложил свою версию спички с головкой из смеси серы, хлорида калия и сахара. В комплекте прилагалась бутылочка с серной кислотой, куда надо было окунать спички, чтобы зажечь их. Неудобство такого вида спичек очевидно: под рукой всегда должна быть серная кислота - небезопасный химикат.

В 1826 году британский аптекарь Джон Уокер изобрел первые спички, зажигаемые с помощью трения. Спичечную головку он изготавливал из смеси серы, хлората калия, сахара и сульфида сурьмы, а зажигание производил чирканьем по наждачной бумаге. Правда, горели спички Уокера неустойчиво, оставляли по себе скверную память в виде противного сернистого газа, рассыпали вокруг себя при возгорании тучи искр, что часто приводило к пожарам, и поэтому во Франции и Германии их продажу вскоре запретили.

А в 1830-м французский химик Шарль Заурия (или Сориа) заменил сульфид сурьмы на белый фосфор. Горели такие спички отлично, зажигались одним движением головки по любой шершавой поверхности, но… запах горящего и разбрызгивающегося вокруг белого фосфора был ужасен. К тому же белый фосфор оказался очень токсичным — «фосфорный некроз» быстро стал профессиональной болезнью работников спичечных фабрик. В одной упаковке спичек в то время содержалась смертельная доза белого фосфора, и суициды с помощью проглоченных спичечных головок быстро стали распространенным явлением.

Замену токсичному и огнеопасному белому фосфору было найти нелегко. Однако это смог сделать только шведский химик Густав Эрик Паш, который в 1844 году понял одну простую вещь: если спичка загорается при механическом контакте серы и фосфора, вовсе не обязательно помещать фосфор в спичечную головку — достаточно нанести его на шершавую поверхность, о которую чиркают! Это решение вместе с подоспевшим как раз вовремя открытием красного фосфора (который, в отличие от белого, не воспламеняется на воздухе и гораздо менее токсичен) и легло в основу первых по - настоящему безопасных спичек.

Но уже в 1853 году шведский химик Йохан Лундстрем нанёс красный фосфор на поверхность наждачной бумаги и заменил им же белый фосфор в составе головки спички. Такие спички уже не приносили вреда здоровью, легко зажигались о заранее приготовленную поверхность. Йохан Лундстрем запатентовал первую «шведскую спичку», дошедшую до наших дней почти без изменений. Спички Лундстрема имели большой успех на Всемирной выставке в Париже в 1855 году, получив серебряную медаль за то, что способ их изготовления не угрожал здоровью рабочих.

Так появились наконец "безопасные", или "шведские", спички, которыми мы пользуемся и сейчас.

Филумения... коллекционирование спичек, этикеток, и всего, что с этим связано

Филумения — коллекционирование спичечных аксессуаров — весьма увлекательное занятие.   И каждый, кто занимался ею в СССР, не испытывал недостатка в коллекционном материале.

В Советском Союзе, где уже в начале 1930-х производилось 10 млн ящиков спичек ежегодно,   прибыль не являлась целью социалистического производства. На первом месте было   удовлетворение потребностей трудящихся. Поэтому тематика изображений на советских   спичечных этикетках носила не рекламный, а социально значимый, пропагандистский и             просветительский характер.

Коллекционирование спичечных этикеток, началось практически сразу с появлением       массового производства и распространения спичек в быту. В ХХ веке в странах мира стали   возникать клубы и общества, объединявшие коллекционеров-филуменистов. Появились периодические издания филуменистической направленности, а также аксессуары для хранения и изучения коллекций. В СССР частное коллекционирование спичечных этикеток началось уже в 1920-30-х годах.

Первое общественное объединение советских филуменистов было организовано в 1957 году в Москве. Ныне это московский клуб филуменистов «Сувенир», выпускающий журнал «московский филуменист». В московских Люберцах работает «Музей спички». В Петербурге действуют филуменистический центр «Международный союз филуменистов», издающий специализированный журнал «Сфинкс», и клуб филуменистов «Невский факел». В сети Интернет можно найти сайты и форумы для коллекционеров-филуменистов.

Коллекционирование спичечных этикеток в СССР не оставалось без внимания государства. Большие серии можно было не выискивать в россыпях коробков, продававшихся магазинах или киосках, а купить целиком в составе специальных наборов. Существовали также подборки по 100 штук, включавшие как различные серии, так и одиночные выпуски. Причём «наборные» этикетки зачастую отличались от «оборотных» по цвету или по мелким деталям оформления.

Для советских коллекционеров, предпочитавших «цельные вещи», выпускались шикарные подарочные наборы, где спичечные коробки упаковывались в красочный короб. Ни одно значимое событие (годовщины Победы и Революции, Олимпиада-80, юбилеи художников, литераторов или городов) не обходилось без выпусков подобной сувенирной продукции. В наборах нашли отражение народные промыслы СССР, новинки техники и освоение космического пространства.

Филумения – увлекательное занятие. Спичечные коробки и этикетки в не меньшей степени являются зеркалом эпохи, чем монеты и марки. В Советском Союзе коробок спичек стоил одну копейку. За самый маленький номинал можно было приобрести не только полезную в быту вещь, но и предмет весьма информативный, наполненный смыслом, просвещающий и воспитывающий. Несмотря на то, что сегодня спички всё реже и реже используются в нашей повседневной жизни, они не перестали быть предметом коллекционирования.

 

Детский труд на работе у фабрикантов и кулаков

    Из рукописи белохолуницкого краеведа Н. Сомова

До сотни мальчиков в возрасте от 12 - 16 лет работали у частных фабрикантов спичечных фабрик в Слободском уезде у Ворожцова и Лесникова по 13 часов в день. За день получали по 13 копеек.

Спичечное производство на фабрике  Лесникова размещалось  на  втором этаже цеха, в котором были макальное отделение и отделение выборки, в последнем набивали вручную спички в коробки. Работа была вредной. От горящего фосфора и спичек при недостаточной вентиляции, подростки страдали головными болями, сопровождавшимися кровотечениями из носа. За неделю выходило крови до 500 граммов. Подростки, проработав в таких условиях 2-3 года, болели туберкулезом. Кроме этого, часто получали ожоги ладоней рук. Бесплатно гуляли по 10-15 дней. Дни болезни не оплачивали. В это время лечились на частной квартире сухим черным хлебом с солью и водой. Благо хоть место работы сохранялось.

Многие подростки работали у кулаков -  овчинников в деревнях: Оглоблино, Рыловы, м. Рожки и в слободе Демьянка. Работа была сырая, тяжелая и опасная – заражались сибирской язвой. Рабочий день доходил до 16 часов в сутки. В общем, что на спичке, то и в овчинной работать - «хрен редьки не слаще». Из мальчиков - подростков работали Сомов И. П., Н. П., Тернавских А. М., М. М., Городилов В. Т., Дубовцев И. Н., Дубовцев А. П., Шихов К. П., Шихов В. П., Шихов Е. П., Городилов А. Т., Мартемьянов Н. И., Синицин Н. Ф., Киселев М. Ф., Моргунов А. М., Носырев Н. А. и многие другие.

В обеденные перерывы на месте работы пели песни вместе со взрослыми. Любимой песней была: «Ах, ты   доля, моя доля, доля горькая моя, тяжела ты, безотрадна, тяжела, горька, бедна и т.д.» Второй песней была   «Быстры  как волны все дни нашей жизни». В день именин хозяина Лесникова мастер цеха раздавал всем рабочим   в  виде угощения по серебряному пятаку. Некоторые рабочие бросали их в окно как нищенскую подачку.

                                                                                                         

   Н. П. Сомов