Первые шаги кинематографа на холуницкой земле

Впервые с кинематографом вятский зритель познакомился в 1904 г. Губернский комитет попечительства о народной трезвости для большего привлечения населения на проводимых и чтениях, беседах приобрел кинематографический аппарат, с которым по губернии ездил киномеханик В.М. Платунов.

         Как сообщалось в газете «Вятские вести», в Белую Холуницу Платунов приехал в марте 1905 года и демонстрировал свои картины в Зрительном зале за плату, собранную учительским персоналом, показав сначала световые картины, а потом движущиеся. Это были ещё, разумеется, не озвученные кадры о русско – японской войне и о дрессированных животных Дурова. Особенно были довольны те, кто видел кино в первый раз. Детвора осталась благодарна своим учителям.

В советские годы проникновению кино в сельскую среду способствовали киномеханики - передвижники.

Альбину Васильевну Ильину – поэта и журналиста в Белохолуницком районе помнят многие белохолуничане несмотря на то, что её среди нас уже нет. И это не удивительно: всю свою жизнь Альбина Васильевна работала на людях, с людьми и для людей, средствами искусства неся культуру в массы.

Старожилы помнят, как получив после семилетки специальность киномеханика, она с кинопередвижкой побывала почти во всех селах, деревнях, лесных посёлках района. Воспоминаниями об этом периоде своей жизни Альбина Васильевна делилась в районной газете.

Вспоминаю с улыбкой

В молодости я работала киномехаником. Тогда, в пятидесятых, в большинстве деревень электричества не было и в помине. Приходилось возить с собой движок. А раз есть движок - нужен и моторист. Ими устраивались в большинстве пацаны до армии или бедолаги. Которым деться было некуда. Платили за работу гроши, а ночевали с передвижкой, как цыгане. Аппаратных для кинопоказа не было, крутили фильмы где придется: в конторах, больших избах, дворах. Зрители приносили с собой скамейки, табуретки, чурбаки.

Из деревни в деревню перевозили аппаратуру и движок на телегах и санях. Словом, трудностей хватало, но была и гордость от того, что кино ждали и охотно ходили на него стар и мал.

Обслуживала я в ту пору всехсвятско - сырьянскую сторону. Помощником – мотористом был у меня Коля Юдин. Молодой парень, инвалид от рождения, но человек не равнодушный к технике, незлобливый и очень наивный. Много разных курьезов вспоминается. Вот несколько из них.

Угостили

Отработав в Сырьянах, погрузив передвижку на телегу, мы двинулись дальше по кольцу. В Красноселах решила заглянуть в гости к знакомой медовице – тетке Ульяне. Все одно по пути. Медок у нее водился отменный, а в августе тем более качали свежий. Все равно, думаю, угостит.

Заехали, значит, остановились. Возница на улице остался, мы с Николаем в избу зашли. Хозяйка была дома, с сотами возилась, медогонка рядом стояла. Поздоровавшись, мы сели на лавку у двери. Радости от нашего появления Ульяна, видимо, не испытывала. Прижимистая баба была. Но постепенно разговорилась. Спросила о матери, то да се…Знакомство наше было базарное. Это когда привозила она в Белую Холуницу в кадушках свой мед продавать, ночевала всегда у нас. В разговоре я все на свежий мед сводила, что да как, наметки делала, мол, неплохо бы отведать. Николаша помалкивал.

Но вот наконец-то раздобрилась хозяйка и пригласила меня к столу отведать медку с блинами. Меня-то пригласила, а товарища моего словно не увидела. Налила мне в чайное блюдце меду, в кружку молока, пододвинула тарелку с блинами – ешь. Но много ли я съем, и блин в горле застревает, как посмотрю на Коляна. А он ерзает на лавке да слюнки глотает. На Ульянину скупость злость взяла, из-за стола встала, буркнула «спасибо» и – в двери. Николай понуро за мной плетется.

Тронулись в путь. Дорога шла вдоль забора усадьбы Ульяны, где расположилась пасека. Гудение пчел слышалось отовсюду. Впереди ехал возница, я шла следом по колее, за мной - расстроенный Николаша. Вдруг он заорал благим матом. Оглянувшись, увидела, что на Колюню напали пчелы и он от них отмахивается, как ветреная мельница. Успела лишь крикнуть, чтобы не махался, пчелы не любят резких движений. Но обезумевший от укусов помощник промчался метеором мимо нас и скрылся в перелеске, сопровождаемый пчелами. Мы с возницей только переглянулись: нас не жалят, а к нему привязались.

И хоть ситуация была комичной, мы не смеялись. А вот когда несколько километров спустя Коляна догнал нас, тут мы уже валялись от хохота. На мир он смотрел одним глазом, нос был, как большая картофелина, щека распухла, рот перекосило, а искусанные уши стояли торчком. Но главное – он при этом скулил и жаловался на несправедливость. Мол, мед ела я, а искусали – его.

Алитет вернется завтра

Еще один случай. Приехали мы в деревню Горбуны к обеду, расположились в колхозном клубе. Стали готовиться к вечернему сеансу: Николаша возился с двигателем, я писала рекламу на безымянке. Привезли мы тогда картину «Алитет уходит в горы».

Долго ли, коротко ли занимались так мы своими делами, только вдруг у Коляни что-то взорвалось. Когда я оглянулась – движок дымился, а несчастный экспериментатор валялся около него с глушителем в руках. Вот, думаю, опять приключение, срыв киносеанса… так оно и вышло. Немного очухавшись, отправился Коляня в ближайшую МТС за нужными запчастями, а кинопоказ перенесли на следующий день. Всеведущие зрители в нашей афише приписали: «Алитет ушел в горы – вернется завтра».

 

Сладкая ягода

В один год не помню уже в какой, уродилось много лесной малины. Ехали мы на Вагинский лесоучасток. По обе стороны дороги был сплошной малинник, а ягоды крупные, сочные, так и просились в рот. Разве устоишь от такого соблазна? Вознице сказала, чтобы ехал вперед и не ждал нас, мол, мы поберем ягод. До вечера было еще далеко. Я углубилась в малиновые дебри, зная. Что Коляша где-то рядом. Горстями поедая сладкие ягоды, ничего не замечала кругом. Нашла берестяной коробок, обраненный кем-то, и стала часть малины бросать в него на ужин.

Настроение было хорошее, день чудесный, я даже что-то тралялякала вполголоса. До меня доносилось смачное причмокивание с постанываниями. Вот, думала, как Коляшу малиновая сладость пробрала. Решила немного отбить у него аппетит. Раздвинула кусты, хотела гаркнуть во все горло. Но так и застыла на месте от ужаса. Передо мной на задних лапах стоял большой медведь и с удовольствием обсасывал малину. На меня лишь косо посмотрел и продолжал свое занятие.

Что было дальше – плохо помню. Только прибежала на лесоучасток я без короба очень перепуганная. Смотрю, а Коляня уже там с движком возится. Я его сердито спрашиваю:

- Чего меня в лесу одну оставил?

А он мне так спокойненько отвечает:

- Почему одну, там медведей много…

 

                                                                     А. Ильина Холуницкие зори,  31.09.2000г.