Среди достижений мирового уровня, подаренных Россией миру, русская женщина, летчик-испытатель Ольга Николаевна Ямщикова имеет несколько своих достижений:

 Первый полет женщины, летчика-испытателя О. Н. Ямщиковой на реактивном самолете Як-15 (состоялся 7 июня 1947 г.)

24 сентября 1942 г. под Сталинградом Ямщикова стала первой в мире женщиной, сбившей вражеский самолет.

 Стала первой женщиной - слушателем Военно-Воздушной инженерной академии.

Первой из женщин в стране стала летчиком-инструктором парашютного спорта.

 

Лётчики истребительной, штурмовой, бомбардировочной, разведывательной, морской, полярной, транспортной и планерной авиации внесли неоценимый вклад в дело достижения Великой Победы.

Особый вклад внесли единственные в мировой истории женские авиационные полки:

- 586-й истребительный авиационный полк ПВО имени М.Расковой на самолетах ЯК-1;

- 587-й бомбардировочный авиационный полк на самолетах ПЕ-2, в последствии 125-й гвардейский бомбардировочный авиационный Борисовский орденов Суворова и Кутузова полк имени М.Расковой;

- 588-й легкобомбардировочный авиационный полк на самолетах ПО-2, в последствии 46-й гвардейский ночной бомбардировочный авиационный Таманский Краснозна-мённый ордена Суворова полк.

Ольга Николаевна Ямщикова родилась 6 июня 1914 г. в Вятке. После школы авиамотористов училась в Центральной лётной школе инструкторов, затем в Центральной высшей парашютной школе, по окончании которой в 1933 году стала командиром звена в Ленинградском аэроклубе. Свыше 50 лётчиков и 100 парашютистов обязаны ей своим становлением.

В 1935 году вместе со своими подругами Людмилой Чистяковой и Еленой Каратаевой в составе женского планерного поезда, буксируемого самолётом Р-5, участвовала в перелёте из Ленинграда в Коктебель и обратно. Расстояние в 1950 км было преодолено за 13 часов 40 минут, что явилось мировым рекордом дальнего полёта на планере.

В 1942 году окончила Военно-воздушную академию РККА и до октября 1942 года в должности помощника военного представителя на Новосибирском авиазаводе принимала участие в приемке истребителей для фронта.

После гибели в воздушном бою мужа добилась отправки на фронт и 24 сентября 1942 г. под Сталинградом стала первой в мире женщиной-пилотом, сбившим вражеский самолет.

Командир эскадрильи 586-го истребительного авиационного полка совершила 217 боевых вылетов, провела 93 воздушных боя, сбила 3 вражеских самолета.

В 1945 году откомандирована на испытательную работу в НИИ ВВС. Принимала участие в испытаниях самолётов Як-9, Ла-11, Як-15 и L-29. Всего освоила 40 типов самолетов, совершила свыше 8000 вылетов, общий налет оставил около 3000 часов.

«Бабушке русской авиации» принадлежал рекорд дальности полета на планере, она стала первой женщиной-инструктором парашютного спорта и испытателем реактивных самолетов.

Скончалась 31 августа 1982 г. и похоронена в г.Щёлков Московской области.

Про  отважную лётчицу Ямщикову  много информации в интернете, написаны повести, снят художественный фильм  «Воздух». Все это можно найти и посмотреть, это очень интересно. А мы публикуем отрывок из повести Н. Кравцовой «За облаками – солнце», где описаны детские годы Оли, когда она жила у бабушки с дедушкой до революции в Белой Холунице

 «Своебышная»

В один из пасмурных летних дней Мария Павловна, идя по мосту через речку Вятку, оступилась и упала, скатившись по скользкому склону. На следующий день, за несколько недель до положенного срока, у нее родилась девочка.

Ребенок был слабеньким, и, опасаясь за жизнь девочки, перепуганная Мария Павловна вызвала к себе мать, Серафиму Александровну, которая быстро приехала в Вятку. Взглянув на девочку, бабушка новорожденной ахнула:

— Господи, да у нее ни глаз, ни ноготков!

— Мама, это я… упала.

Мария Павловна тихо плакала, чувствуя себя виноватой, и все смотрела на ребенка: глаза у девочки не открывались, ногтей не было, и весила она всего два с половиной фунта.

— Ну не плачь, не плачь, Маша. Бывает. А назвали как?

— Ольгой.

Добрая и заботливая Серафима Александровна, хлопоча вокруг крошечной Оли, старалась успокоить дочь:

— Ничего, Маша, ты не тужи. Бог даст — обойдется. Выходим ее, все при ней будет.

И она принялась выхаживать ребенка, держа его в тепле, обкладывая бутылками с нагретой водой. Мария Павловна полностью доверилась матери.

Отец маленькой Оли, возвращаясь домой вечером, с тревогой спрашивал:

— Ну как она?

— Ничего, ничего, Коля. Кажется, неплохо, — отвечала Мария Павловна, стараясь не волновать мужа.

Николай Ермолаевич Ямщиков, заканчивая Вятское сельскохозяйственное коммерческое училище, одновременно был занят научной работой по льноводству, которой придавал большое значение, ожидая от нее полезных результатов на практике. Увлеченный своими делами, он был постоянно занят, подолгу засиживался в библиотеке и домой возвращался поздно. Мария Павловна принимала это как должное и в свою очередь, хотя и была замужем, шла по жизни своей дорогой — училась в Петербурге на Бестужевских курсах. В Вятку приезжала лишь ненадолго. Иногда они не виделись продолжительное время, скучали друг без друга, но изменить положение не собирались.

Проходили недели, благодаря стараниям Серафимы Александровны девочка прибавляла в весе, и вскоре ее уже нельзя было узнать: она улыбалась, тянулась к ярким предметам, хватала игрушки. Мария Павловна успокоилась, повеселела и стала подумывать о возвращении к занятиям на Высших женских курсах. Спустя несколько месяцев она, переговорив с матерью и мужем, которые ни в чем ей не перечили, отправилась в Петербург. Уезжала она с легким сердцем, зная, что Оля в надежных руках. И хотя грустно было расставаться с дочкой и оставлять мужа одного в Вятке, это не очень волновало Марию Павловну. Для нее важнее было другое — получить высшее образование, вступить на самостоятельный путь в жизни и работать, работать.

Девочку она временно передала на попечение своих родителей, которые с радостью приняли внучку. Серафима Александровна и Павел Антонович жили в Холуницах, под Вяткой, где выросла и сама Мария Павловна.

Павел Антонович многие годы работал мастером-литейщиком на металлургическом заводе. Унаследовав эту редкую профессию от своего отца, он знал секрет литья, и поэтому на заводе ему цены не было. Когда, случалось, он запивал и не являлся на завод, хозяин сам приходил к нему домой и упрашивал выйти в цех — без него цех простаивал.

— Павел Антонович, ждем вас! Постарайтесь уж как-нибудь. Без вас никак не обойтись — брак пойдет.

Прилично зарабатывая, Павел Антонович был в состоянии дать единственной дочери образование. Русоволосая, светлоглазая Маша, тоненькая и хрупкая, с нежным одухотворенным лицом, внешне была похожа на отца. Девушка прекрасно училась, много читала и стремилась найти в жизни свое призвание. Мечтательная и несколько экзальтированная, она любила поэзию, увлеченно декламировала стихи, помышляла о сцене. Но в конце концов уехала в Петербург, чтобы получить высшее образование и стать учительницей, считая, что на этом поприще принесет людям больше пользы.

Серафима Александровна, женщина простая, домовитая и ласковая, всячески оберегала свою Машу от житейских трудностей, боготворила ее и не сумела привить дочери любви к домашнему хозяйству, семейному уюту, которые так любила сама. Выйдя замуж, Маша продолжала учиться, и даже появление ребенка этому не помешало.

Маленькая Оля, оставшаяся на руках бабушки и дедушки, росла живым, смышленым ребенком. Серафима Александровна полюбила внучку так, как любят единственное дитя. Сама она вышла замуж очень рано и в молодости не сумела сберечь своих детей: один сын утонул в семилетием возрасте, другой, совсем маленький, задохнулся, опрокинув на себя квашонку. Вырастила она только Машу, которую горячо любила, но не совсем понимала.

С дедом Оля подружилась, отдавая ему предпочтение, хотя Серафима Александровна уделяла внучке больше внимания. Картинки раннего детства запомнились девочке на всю жизнь.

…Вот сидят они вдвоем с дедом в светлой просторной комнате за обеденным столом. Оля аккуратно причесана, в накрахмаленном белом фартучке. В руках — карманные часы с цепочкой. Хитро поглядывая на деда, она подносит часы к уху и улыбается: тикают! А он смотрит на нее прищуренными добрыми глазами и кормит с ложечки…

…Кругом белым-бело. Ветви деревьев клонятся к земле под тяжестью снега. Дедушка крепко держит маленькую Олю за руку. Смеясь, она вырывается, бежит вперед и вдруг проваливается в сугроб, зарывшись носом в белое, пушистое, мокрое…

…Бабушка, поставив Олю на подоконник, примеряет ей платьице. Голубое, пышное. Ловко пришивая кружева, вертит ее, любуется, ласково приговаривает:

— Ты у меня голубенькая, ладненькая, красивая. Будешь как куколка…

Серафима Александровна любила наряжать девочку, шила ей платьица с оборочками и кружевами, шапочки с лентами. Да и сама наряжалась как только могла — это была ее слабость. Когда появилась на свет внучка, Серафиме Александровне было всего тридцать шесть лет. Румяная, красивая, она ходила в дорогих платьях, носила яркие шали, которые очень шли к ее черным глазам и темным вьющимся волосам. Спокойная, покладистая, она никогда не раздражалась, к мужу относилась с уважением и заботой. Если он вдруг пропадал и не являлся домой, терпеливо ждала его возвращения.

— У него запо-ой, — нараспев объясняла, когда о нем спрашивали.

Домой дед Павел возвращался грязный, виноватый и несчастный. Она не требовала от него объяснений, не ругала, не упрекала, а заботливо обмывала, кормила и лечила, делая разные припарки. И никогда не было между ними разлада или ссоры.

Однажды летом в Холуницы пришли цыгане, раскинули табор. Разодетые в цветные платки, в длинных юбках, в сверкающих монистах плясали цыганки, собирали деньги. Трехлетняя Оля смело пошла к цыганам и заявила:

— А я тоже хочу плясать!

Они подхватили девочку, и Оля закружилась вместе с ними под свист и веселые крики. Нарядную, улыбающуюся, ее передавали из рук в руки, словно красивую куклу.

К большому огорчению девочки прибежала бабушка и унесла ее домой. А на следующее утро вдруг обнаружилось, что Оля исчезла. Не было и цыган, которые с рассветом ушли в неизвестном направлении. Предполагали, что кто-то из цыган выкрал девочку через окно.

Дед Павел Антонович с горя запил и от такого удара даже слег. Серафима Александровна металась в поисках пропавшей внучки, но никаких следов цыган найти не удавалось. О случившемся сообщили отцу в Вятку, и он сразу же приехал со своим другом Хаустовым, с которым когда-то учился на одном курсе. Хаустов, типичный цыган, смуглый, черноглазый, порывистый, сверкнув белозубой улыбкой, пообещал:

— Ждите и не тревожьтесь — скоро привезу!

Он быстро разыскал табор и договорился с цыганами, что те отдадут девочку. Но забрать ее оказалось делом не простым. Олю он нашел в кибитке на руках у молодой женщины. Девочка забавлялась блестящими серьгами и монистами и была вполне довольна своей судьбой, а цыганка, у которой, как выяснилось, недавно умер ребенок, целовала и ласкала ее. Увидев Хаустова, цыганка сразу поняла, зачем он явился, судорожно прижала Олю к себе и, плача, закричала:

— Нет, нет — не отдам! Нет!

Пришлось отнимать девочку силой, потому что никакие уговоры не действовали.

Время от времени в Холуницы приезжала Мария Павловна, иногда вместе с мужем. С радостью отмечала, что Лелька, как называла она дочь, жизнерадостна, весела и слабым здоровьем не страдает. И все же это не вполне удовлетворяло Марию Павловну, которой хотелось, чтобы ее Лелька проявляла к ней больше любви. Каждый раз, встречаясь с дочкой, она с тревогой спрашивала, заглядывая в светлые детские глаза:

— Ты не забыла меня, девочка моя?

— Нет, ты — моя мама! — бойко отвечала Оля. — Только я с тобой не поеду!

— Но отчего же? — огорчалась Мария Павловна.

— Оставь, Маша, — тихо, но твердо подсказывал Николай Ермолаевич.

— Да, да… Это я не подумав.

Свои приезды к дочери Мария Павловна старалась использовать, чтобы воспитывать ее. Николай Ермолаевич относился к этому скептически, тяготился вынужденным бездельем и, несмотря на любовь к ребенку, спешил уехать из Холуниц, чтобы заняться делом.

Оля подрастала, и Мария Павловна, окончив Высшие курсы, уже подумывала забрать ее к себе. Но прошел еще год, а девочка все оставалась в Холуницах — Серафима Александровна и Павел Антонович не спешили расставаться с внучкой. Да и сама Мария Павловна теперь решила подождать: после революции, которую она приняла с восторгом, наступило тяжелое время, когда в стране все бродило, когда молодой Советской республике приходилось не только бороться с контрреволюцией, но и отражать натиск интервентов. В такое время надежнее было оставить девочку в Холуницах, где о ней заботились, чем везти в глухую деревню, где уже начала работать учительницей Мария Павловна. К тому же с рождением второй дочери забот у Марии Павловны прибавилось, и жизнь стала еще сложнее.

Внезапно от сердечного приступа умер дед Павел Антонович. Полная сил и еще молодая, чтобы оставаться одной, Серафима Александровна погоревала и, подумав, решила пойти замуж за вдовца с большой семьей, который сделал ей предложение.

Мария Павловна приехала в Холуницы за Олей.

— Поедем, Лелька! Ты уже большая, будешь сестренку нянчить.

— Мою? — недоверчиво спросила Оля.

— Твою. Ей скоро год, и зовут ее Иринка. Мне очень нужна твоя помощь. Поедешь?

— Поеду, — серьезно, как взрослая, ответила Оля.

        ...........

Полную историю жизни женщины - летчика Ольги Николаевны Ямщиковой можно прочитать в книге Н. Каравцовой "За облаками - солнце".