Вторая мировая война продолжалась шесть лет - с 1 сентября 1939 года до 2 сентября 1945 года. Она охватывала территории на трех континентах: в Европе, Азии и Африке, на четырех океанах - Атлантический, Тихий, Индийский и Северный Ледовитый. Война была развязана нацистской Германией, фашистской Италией и милитаристской Японией. Всего в нее было втянуто 61 государство с общей численностью населения в 1,7 млрд человек.

22 июня 1941 года с нападения Германии на СССР началась Великая Отечественная война, летом 1941 года было положено начало созданию антигитлеровской коалиции с участием Советского Союза. В 1944 году Красная армия освободила почти всю оккупированную территорию СССР. В полночь 8 мая 1945 года в предместье Берлина представители германского верховного командования подписали Акт о безоговорочной капитуляции.

8 августа 1945 года СССР в соответствии с обязательствами, взятыми на Крымской конференции, объявил войну Японии и 9 августа начал военные действия. На следующий день на стороне СССР выступила Монгольская Народная Республика, 11 августа в наступление против японских оккупантов перешла Народно-освободительная армия Китая. После разгрома Красной Армией японских сил в Маньчжурии, Япония 2 сентября 1945 года подписала Акт о капитуляции.

Участником в войне с Японией был и наш земляк Николай Васильевич Разницын.  В сентябре 1995 года Николай Васильевич опубликовал свои воспоминания о пережитых тяжелых испытаниях в Манчжурии в районной газете «Холуницкие зори». Предлагаем вашему вниманию эту статью.

На сопках Маньчжурии

ВОСПОМИНАНИЯ, воспоминания о прошлом, о прожитом. Не испытавшему трудно, даже невозможно, понять эту ностальгию. Это могут представить только люди нашего поколения. Как молоды мы тогда были...

50 лет тому назад - целых полвека. Август 1945 г., Дальний Восток... Разгромлена фашистская Германия... Радуется весь мир. Но мы, дальневосточники, знаем, что битва еще не окончена. В Азии, на огромном тихоокеанском просторе, полыхает кровопролитная война, развязанная Страной восходящего солнца. На очереди - империалистическая Япония, все время мечтавшая о захвате исконно российских земель на Дальнем Востоке, в Сибири, вплоть до Урала.

Японцы постоянно с начала века провоцировали и нагнетали обстановку на дальневосточных границах. Это было в период гражданской войны, у озера Хасан, на Халхин Голе. 1941 -1945 годы - годы ожидания внезапного нападения со стороны Маньчжурии, от находящейся там миллионной императорской   Квантунской армии. Дальневосточники знали, что пришел их час вместе с американцами поставить крест на второй мировой войне. Все изо дня в день ждали приказа. Когда? И как всегда он пришел неожиданно. Для нас, небольшой группы солдат и сержантов 9-й стрелковой роты, 70-го стрелкового полка, 3-й стрелковой дивизии, война окончилась не так, как для других. Об этом хочется рассказать.

Так случилось, что наша сборная команда (30 солдат и сержантов из подразделений батальона) располагалась на отшибе в глуши амурской степи. Стояли лагерем, жили в палатках. Занимались полевыми работами. Технической связи — никакой. Ночь на 9 августа выдалась страшная: гроза, шквальный ветер, проливной дождь... Палатки треплет, того и гляди, сорвет. В полночь - тревога. Прибыл связной из батальона с приказом: «Срочно сняться и догнать третий батальон, следующий на Константиновку». Свернули мокрые палатки, навьючили снаряжение, взяли боезапас и ускоренным маршем двинулись к месту сосредоточения, к переправе через Амур. Но где уж тут догнать... Ночь, не видно ни зги, проливной дождь, дорогу развезло, вымокли, без транспорта, все тащили на «горбушке»...Когда дошли до Константиновки, выдохлись... Наш 70-й стрелковый уже форсировал Амур.

Офицер связи приказывает: «Переправляйтесь на тот берег и «жмите» на соединение с батальоном». Подогнали десантную баржу, погрузили и через 30 минут выгрузились на маньчжурском берегу. Мне, как старшему по званию, было приказано возглавить сборный отряд. К слову сказать, такое назначение радости не принесло. Но приказ есть приказ...Пришлось командовать отдельным отрядом без опеки свыше.

На месте высадки ни души. Куда «жать»? В какую сторону? Хотя бы «маяк» оставили. Карты нет. Подчиненные смотрят на командира, ждут решения. Задумался я: а что, если наши «маяк» оставили, а японцы его «сняли»? Тогда положение осложняется, можем угодить в ловушку… Думай старший, думай, за всех отвечаешь головой. Так, наша главная задача — проскользнуть, соединиться со-своими. Оценив обстановку, посоветовавшись с людьми, решил двигаться по дороге, пробитой танками, по гаоляновым полям. Конечно, мы учли то, что местность нашпигована еще уцелевшими частями противника. Наши передовые части в стремительном наступлении обходили некоторые опорные вражеские пункты, спеша выйти на главный рубеж обороны 4-й японской армии.

- Хоэрмоцзинский укрепленный узел. Если мы напоремся на крупную военную часть - баланс сложится не в нашу пользу. Главное для нашего отряда — не допустить внезапного (из засады) нападения японцев.

Выдвинули вперед два парных головных дозора с интервалами, боковых дозоров выставлять было бесполезно — отсутствовала зрительная связь, по обе стороны дороги стеной стояли заросли гаоляна, через которые трудно пробиться. Двинулись рассредоточенной колонной, которую замыкал тыловой дозор. Нещадно палило августовское солнце, духота, идти в одиночестве с полной боевой выкладкой по размешанной дороге, находясь в ожидании внезапного нападения, было тяжело.

Условный знак от головного дозора. Сержант А. Чижов, доносит: справа от дороги китайская деревушка с десятком фанз и кумирней на возвышенности... Что делать? Никаких признаков жизни. Подозрительно. Обстрелять? Нет. Нельзя привлекать внимания. Пускаем вперед дозоры с отрывом основной группы и группы прикрытия. Двигаемся, приготовившись в любой момент открыть огонь, все время ожидаем засады и выстрелов в спину. Пронесло... К полудню неожиданно сталкиваемся с ротой автоматчиков одного из полков нашей дивизии. Она «прочесывала» тылы дивизии в поисках остатков разбитых японских частей.

Некоторое время наши дороги совпадали, шли вместе по распадкам и сопкам, участвовали в атаке на одну деревушку с засевшими в ней японцами. Жаль, но дальше пути разошлись. Цепь автоматчиков быстро уходила в сопки. Вечерело. Форсировали небольшую, но глубокую протоку. Быстро стемнело. Остановились на ночной привал. Заняли круговую оборону. Выдвинули секрет. С тыла — глубокая протока. Поочередно дежурили до рассвета. Лежали, накрывшись плащ- палатками. Не курили.

Ночь прошла без происшествий. Подъем с рассветом... Поесть бы... Но кушать нечего. Снова двинулись на соединение со своими, в направлении доносившейся канонады. С каждым шагом все отчетливее слышалась стрельба... А это значит конец нашим мытарствам и неопределенности, шли, словно не в бой, а домой.

Но радость была преждевременной. Нашего полка здесь не было. Мы вышли на позиции соседа, который штурмовал японцев, укрепившихся на одной из сопок. Мы подоспели ко второй атаке. Японцы в окопах на гребне умело применяли гранатометы. Хотя мы и из другого полка, комбат приказал поддержать атаку.

Заняли место на правом фланге. Залегли у подножия, ждем сигнала. Хлопнули ракеты, команда: «В атаку!» Оторвавшись от земли, стреляя кинулись на сопку. Бежать тяжело, крутой подъем, сырая трава, ноги скользят, подошвы сапог стерлись и стали гладкими. Сердце готово было выскочить из груди. Тяжело дыша, оступаясь и падая, поднимаемся по склону выше и выше. Кое-где лежат убитые при первой атаке... Мертвые в траве кажутся меньше, чем на самом деле, блестят шляпки гвоздей на подошвах ботинок - подарках союзников. Последний рывок - и мы на гребне, окопы пустые. Японцы не приняли рукопашного боя.

Как ни страшно, но есть хочется. Подкрепились трофейными консервами из конского мяса. Есть можно - неплохие. Появился проводник из нашей части, повел нас на позиции, занимаемые полком. Настроение повысилось, кругом знакомые лица. Старшина роты Воронин, обычно всегда хмурый острит: «А мы вас, заблудящих, с довольствия сняли, - как пропавших без вести кормить не будем». Мы смеемся: «Сами угостим вас кониной».

Так закончились первые три дня боевого пути нашего сводного отряда. Все разошлись по своим подразделениям. Нам, конечно, повезло, что проскочили мимо опорных пунктов японцев.

Обманчивой была тишина, в которой мы продвигались, ей верить никак нельзя. Всегда настороже - этому научила нас граница. Когда внимание ослабевало, случались потери. Так, 14 августа под покровом ночи японцы проникли в расположение санитарной роты нашего полка и совершили кровавую расправу над ранеными и медиками. Зверски были замучены старший лейтенант, врач К. Соломатина, санитарки - старший сержант Ф. Селезнева и ефрейтор Е. Гайворонская. Им вывернули руки и ноги, тело изрезали ножами, искололи штыками. Солдаты поклялись отомстить за это злодеяние. И выполнили свою клятву...

Квантунская армия была разгромлена. За 24 дня боевых действий советские войска разбили 22 японских дивизии, захватили в плен 600 тысяч японских солдат и офицеров, взяли 686 танков, 861 самолет, 1836 орудий и многое другое вооружение.

В заключение хочется горячу поздравить холуничан - дальневосточников с 50-летием победы над японским империализмом. Низко склонив голову, почтим светлую память тех, кто погиб, кто не дожил до светлого дня юбилея. «Спите, орлы, вы погибли за Русь, за Отчизну...».

Н. Разницын, участник боев в Маньчжурии,

помкомвзвода, старший сержант.

Николай Васильевич Разницын

03.12.1917г. – 02.03.2006г.

Николай Васильевич Разницын

03.12.1917г. – 02.03.2006г.

Ветеран войны и труда, патриот завода и города, краевед,  журналист, лектор-международник.

Николай Васильевич Разницын родился 3 декабря 1917г. в семье рабочих Надеждинского завода (г. Серов Свердловской обл.). В 1921г. семья переехала в Белую Холуницу. После окончания семилетней школы в 1933г. Николай поступил в школу ФЗУ при Белохолуницком заводе, окончил ее в 1934г. по специальности «токарь по металлу» и работал на заводе до 1935г.

У молодого рабочего была мечта получить образование, и  с 1935г. по 1939г.  он учился в Павловском индустриальном техникуме по специальности «техник-технолог по кузнечно-прессовому производству». С февраля 1940г. молодой  специалист  работал контрольным мастером на Белохолуницком заводе. В этом же году Николай Разницын поступил в Свердловский горный институт, но осенью начался комсомольский призыв в Красную Армию, и Николай Разницын попал на Дальний Восток.

Начавшаяся война с фашистской Германией оборвала мечту стать горным инженером. Как и многие дальневосточники, Разницын писал несколько рапортов  с просьбой отправить его в действующую армию, но получал отказ.

 В 1945г. началась война с империалистической Японией. Красноармеец Разницын  участвовал в разгроме Квантунской армии, прошел  боевой путь от курсанта     до помощника командира  стрелкового взвода.

В июле 1946г. Н.В.Разницын вернулся домой. С этого времени  его жизнь неразрывно была связана с судьбой Белохолуницкого завода. Он работал  начальником цеха №3, инженером-конструктором ОГК, секретарем парткома Белохолуницкого завода.  В любом деле Николай Васильевич отличался исключительно добросовестным отношением к работе и высокой требовательностью к себе и к окружающим.  

          Выйдя на пенсию, Николай Васильевич активно участвовал в общественной жизни города, работал в Совете ветеранов.

Исследуя историю родного завода, Н. В. Разницын стал одним из создателей музея истории завода и был председателем Совета заводского музея.

Краевед Н.В.Разницын принимал участие   в подготовке книги «Белохолуницкому машиностроительному заводу – 200 лет», вышедшей в Кирове в 1965г. Он был членом редколлегии  при издании книги «Годы и люди», выпущенной в Кирове  в 1989г. к 225-летию завода. Также Николай Васильевич  был рабочим корреспондентом районной газеты «Красное знамя». В его многочисленных статьях  была четко обозначена позиция  честного, бескомпромиссного   человека, болеющего душой за судьбу родного завода, города, подрастающего поколения.

        В бурные 90-е годы Николай Васильевич, обладающий  широким политическим кругозором, помогал читателям понять суть  происходящих в стране перемен, будь то обсуждение причин распада Союза или   рассмотрение проекта   новой  Конституции. Писать статьи, выступать с лекциями  перед рабочими – это была  пламенная потребность  делиться с людьми своими наблюдениями, выражать свое отношение  к событиям. Для его публикаций была характерна ясность мысли, железная логика, тонкая ирония.

          Н.В.Разницын был награжден орденом Отечественной войны II степени, медалью «За победу над Японией», Почетной грамотой Президиума Верховного Совета РСФСР, орденом «Знак Почета». Занимая ответственные должности и имея награды, Николай Васильевич оставался скромным и бескорыстным человеком.