В год 80 - летия Великой Победы в Белохолуницком краеведческом музее проходит выставка фронтовой графики "Гоькими дорогами войны". Автор - наш земляк, художник - фронтовик Михаил Александрович Белоглазов. О том, как рождались уникальные картины войны, читайте в воспоминаниях М.А.Белоглазова "Память сердца".

ПАМЯТЬ СЕРДЦА

Белоглазов, М.А. Память сердца// Красное знамя.- 1985.- 12 января, 15 января, 19 января.

Автор публикуемых воспоминаний Михаил Александрович Белоглазов - наш земляк. Он родился в 1907 году в Белой Холунице. В 1914 г. после окончания неполной средней школы работал на Белохолуницком заводе. В 1917 г. вступил в комсомол. В 1930 г., во время службы в армии, принят в члены ВКП(б).

После службы в РККА учился на курсах партактива, работал зав. отделом пропаганды Белохолуницкого райкома партии, затем был на партийной работе в г. Горьком. Окончил Высшую партшколу и с 1939 года по июнь 1941 г. был лектором Мурманского обкома КПСС.

С начала и до конца Великой Отечественной войны - на политработе в действующей армии.

Уволен в запас в звании гвардии подполковника в 1956 году.

Жил в городе Саратове. Активно участвовал в работе местного объединения художников.

 

ЗАПОЛЯРЬЕ 1941-42-Й

Не забыть день 22 июня 1941 года. Война! Над Мурманском сияло ослепительное полярное солнце. Прозвучала первая воздушная тревога, а к вечеру начались бомбардировки порта, станции и других важных объектов. Мурманск - единственный незамерзающий порт, круглогодично связывающий нашу страну с внешним миром, и понятно, почему гитлеровское командование стремилось разрушить его как можно быстрее.

Пока еще была возможность, эвакуировал в Белую Холуницу жену с детьми. Рано утром 29 июня получил повестку: срочно прибыть в поли-тотдел армии. Принял меня начальник политотдела. Пытливо посмотрев, спросил:

- Военная специальность?

- Артиллерист, воинское звание старший политрук, - ответил я.

- Назначаетесь инструктором политотдела.

Вот так началась моя фронтовая жизнь.

Наша армия, оборонявшая Крайний Север, прикрывала три основных направления: Мурманское, Кандалакшское и Кестоньгское.

Помню свой первый путь на позиции 205·го стрелкового полка. Шел и думал: как же тут воевать? Как будут маневрировать среди каменного хаоса полки и батальоны с артиллерией и обозами? Как подвозить боеприпасы, продовольствие при полном отсутствии дорог?...

Для захвата Кольского полуострова и Карелии гитлеровцы сосредоточили у советской границы 150-тысячную армию "Норвегия". На мур-манском направлении наступал горнострелковый корпус в составе 2-й и 3-й горноегерских дивизий и несколько горных артиллерийских и спе-циальных частей.

Наступление фашистов началось 30 июня, но продвинулись немцы лишь на 3-5 километров. Наиболее ожесточенные бои развернулись на берегах порожистой реки Западная Лица. Вдоль ее берегов тянутся чередой полярные с голыми вершинами горы, среди которых выделяется господствующая высота 314,9. Кругом лощины, болота, озера.

С утра 3 июля немцы, подтянув полки, открыли массированный артогонь по переднему краю нашей обороны. Затем начался авианалет. Пикирующие бомбардировщики шли волнами.

Мне в те первые часы боя было не по себе, хотелось раствориться, исчезнуть. Когда сам ведешь бой, ты пользуешься оружием, чувствуешь себя с противником на равных. Другое дело, когда бомбит авиация, она давит на тебя психически. Чувство такое, будто ты обезоружен.

После артиллерийской и авиационной обработки переднего края нашей обороны, гитлеровцы двинулись в наступление. Вот тут-то сыграла свою роль полковая система минометного и пулеметного огня, поддержанная нашей артиллерией. Бой продолжался около суток. Немцы понесли тяжелые потери и отошли. Немало погибло бойцов и у нас.

5 и 6 июля вновь была попытка немцев атаковать, и снова атака была успешно отбита. На третий день боев я стал чувствовать себя увереннее, чувство страха притупилось. Внимательнее стал изучать бойцов и командиров, проводить с ними беседы, выявлять особо отличившихся.

После успешных боев, казалось бы, можно свободнее вздохнуть, но вдруг пришла тревожная весть: немцы крупными силами прорвались в тыл в районе Долины безымянного ручья, где размещались артиллерийские полиции, специальные подразделения и командный пункт 205-го полка.

В ожесточенных схватках здесь инициативу и находчивость проявили артиллеристы. Командир 5-й батареи старший лейтенант Шерстнев вместе с замполитрука Шохиревым собрали всех ездовых, обозников, шоферов, связистов, саперов, разведчиков и бросились в атаку на выручку артиллеристов. В рукопашной схватке за 5-ю батарею пал смертью героя наводчик орудия любимец бойцов комсорг Фролов.

Упорный бой выдержал личный состав командного пункта 205-го полка. Здесь боем руководил батальонный комиссар Иванников, В самую решительную минуту он возглавил контратаку, и враг был отброшен.

Долина безымянного ручья вошла в историю обороны Заполярья как Долина Славы.

Менялось отношение личного состава к противнику: появилась уверенность - фрицев, значит, можно бить!

Находясь в различных частях как представитель политотдела армии, я все больше убеждался, что с каждым днем крепнет боевая выучка бойцов и командиров. Особенно это проявилось во встречном бою у высоты 314.9 в середине июля.

Немцы рвались к Mypманску и предприняли крупное наступление. В то время я был на марше в колонне 58 стрелкового полка. Батальоны втягивались в глубокую и узкую лощину, когда внезапно были атакованы гитлеровцами. Полк оказался в критическом положении.

Комбат 2-го батальона Гринев не растерялся, развернув батальон на крутых склонах, ворвался на высоту 314.9 м повел фланговую атаку на фашистские подразделения. Тем временем третий батальон, которым командовал капитан Шаров, услышав яростную стрельбу в хвосте колонны, быстро оценил обстановку и будучи человеком решительным и отважным, повернул батальон кругом и атаковал фашистов тоже во фланг. Одновременно развернуты были в бой две полковые и гаубичная батареи.

Замечательные боевые комбаты! Отрезанные от штаба полка, они сумели в сложной и трудной обстановке встречного боя создать перелом и разгромить врага. Невольно я любовался ими. Высокий, красивый Гринев. Энергичен, с добродушным лицом, рассудителен, удивительно хладнокровен. Шаров - очень горячий, порывистый, легко возбудимый, но никогда не теряющий головы. Какова их дальнейшая судьба, мне малоизвестно. Знаю только, что капитан Шаров в конце 1941 года был награжден орденом Красного Знамени.

Опыт июльских боев за высоту 314.9 широко обсуждался в ротах и взводах. Агитаторы и политработники проводили беседы, рассказывалось об опыте и на страницах дивизионных газет.

Общаясь с бойцами, приходилось отвечать на сотни вопросов, начиная с солдатской бани и смены обмундирования и кончая положением на других фронтах. Многому приходилось учиться у солдат, обогащая свой опыт. Узнал и так и солдатскую шутливую «мудрость»: быть подальше от начальства и поближе к кухне…

После поражения в июльских и августовских боях противник готовился к новому наступлению. На Крайний Север перебрасывалась 6-я горнострелковая дивизия, и, как показали пленные, отдельные специальные части.

8 сентября 1941 г. рано утром главные силы горнострелкового корпуса «Норвегия» перешли в наступление на 38-километровом фронте.

Мне пришлось быть в 158 артполку. Вообще, признаюсь, меня больше тянуло к артиллеристам, ведь срочную службу я проходил в артиллерии. Полк вел контрбатарейную борьбу. Огонь наших батарей был точным. Постепенно орудия гитлеровцев замолчали.

Из донесений выяснилось, что противник главный удар наносит южнее. К вечеру немцы ворвались на огневые позиции гаубичной батареи 158 полка, которую артиллеристы не успели оттянуть назад. Орудийные расчеты почти полностью погибли в рукопашной схватке. На этой батарее я был утром. И вот ее уже нет! Грустно было на душе.

Ночью батальон Солдатова совместно с батальоном моряков без артподготовки, молча, внезапно ворвались на высоту Огурец, отбили батарею и захватили пленных. Положение было восстановлено.

Однако противник продолжал рваться к Мурманску, ему удалось южнее обойти открытый фланг 95-го стрелкового полка, форсировать реку Западная Лица и выйти к Мишуковской дороге, ведущей на Мурманск. Положение создалось угрожающее. Командование армии перебросило на угрожаемый участок вновь сформированную полярную дивизию полковника Коломийца.

17 сентября при артиллерийской и авиационной поддержке Северного флота наши войска нанесли врагу контрудар, разгромив его 3-ю горноегерскую дивизию и отбросив ее остатки за реку Западная Лица.

В этих сентябрьских боях славный боевой подвиг совершили артиллеристы 6-й комсомольской батареи. Они бились до последнего дыхания. В Мурманске, на площадке у Дома офицеров, воздвигнут памятник бесстрашным комсомольцам-артиллеристам и их командиру лейтенанту Лысенко.

Противник, потерпев неудачу на Мурманском направлении, перенес удары на Кандалакшское и Лоухомское направления. Позднее из допросов пленных удалось получить сведения о том, почему противник бросил столь крупные силы, - дивизию эсэсовцев «Норд» и полк финнов на такой глухой участок фронта, как Лоухи. Приказание было лично Гитлера: любой ценой взять станцию Лоухи, перерезать Кировскую железную дорогу, тем самым отрезать армию, г. Мурманск, Северный флот, лишить их связи с центром страны. Кировская железная дорога была важной магистралью, по ней шла транспортировка грузов с кораблей Англии и США, поступавших по ленд-лизу. Но на этих южных направлениях враг тоже не прошел.

Полуостров Рыбачий. Здесь воины укрепрайона под командованием полковника Красильникова при поддержке Северного флота создали прочную оборону.

Таким образом, в конце сентября и в начале октября 1941 г. фронт на Мурманском направлении стабилизировался.

КАК РОЖДАЛИСЬ ФРОНТОВЫЕ ЗАРИСОВКИ

На фронте художником, как таковым, я быть не мог, т. к. выполнял свою непосредственную военно-политическую работу в частях и подразделениях.

По своему характеру человек я весьма впечатлительный. Первые бои, смерть товарищей, мужество и отвага бойцов и командиров, ненависть к фашистским захватчикам - все это переживаемое выплеснулось в необходимость запечатлеть участников исторических событий, сохранить в памяти образы воинов, командиров, тех, кто ковал историческую победу.

Помогло мне в этом частичное художественное образование (посещал до войны изостудию в г. Горьком). С карандашом я не расставался.

Бывая в различных частях по своим инструкторским делам, я делал записи, а где позволяла обстановка - и зарисовки с натуры, по памяти, по впечатлению. Думал: если останусь жив, - пригодится. Так рождалась фронтовая графика. Вот несколько примеров.

Есть такое подразделение - медсанбат, многие туда попадали после боя. Не миновал его и я. Взрывном волной меня однажды бросило на камни. Очнулся в медсанбате - контузия. В это время на носилках приносят смертельно раненного командира роты. Женщина-врач спешит сделать укол, но он уже не нужен, человек скончался. Шприц падает из рук женщины. На её лице столько муки и страдания, точно она виновата, что не спасла человека! Выражение женской скорби врезалось мне в память. Ведь это целая душевная драма! Невольно у меня рука потянулась за карандашом. Такова история появления моего фронтового рисунка «В медсанбате».

Или вот как возник рисунок «Федя Токарев из разведроты». Вернулись разведчики, передо мной юное лицо, дышит оно отвагой, пылает радостью. Парень только что вернулся из удачном разведки по тылам противника. И вот надо же такому случиться: через день узнаю, что шальная мина оборвала жизнь этого отважного юноши. Рисовал его по памяти.

Еще пример. У разбитого сарая сидят шесть бойцов, перед ними, наклонившись, сидит командир взвода, на лице страдание. Эти шестеро - все, что осталось от его роты после боя. Так появился рисунок «Горечь поражения».

Тяжким бом за высоту 314.9 также лег в основу рисунков «Бой у высоты 314,9», «На НП», «Комбат Шаров» и другие.

В сентябрьских боях 1941 года запомнился снайпер Егоров. Он карел по национальности, природный охотник, его пули не знали промаха. Отважный, он чувствовал себя в тундре, как дома. Во время атаки на высоту Каменная погибли оба пулеметчика, умолк пулемет, но тут подоспел Егоров. В течение нескольких часов он отражал атаки гитлеровцев, и когда подоспела помощь, был обнаружен убитым. Егоров лежал под березкой с пожелтевшими листьями. Березка, срезанная пулеметной очередью, прикрыла его, словно мать склонилась над сыном.

Позднее, в 1944 г. мне пришлось участвовать в боях на III Белорусском фронте. В августе наша артиллерийская бригада была отправлена на переформирование в г. Молодечно, восточнее Минска. К нашему удивлению, в зарядном ящике, погруженном на железнодорожную платформу, обнаружили двух «фронтовых зайцев» - мальчишек примерно 10-12 лет. В вещевом мешочке у них были па-троны, граната (правда, без запала). Спрашиваем:

- Где взяли?

- Собрали на поле боя.

- Куда направились?

- Известно, на фронт.

Разумеется, мальчишек сдали в комендатуру. Но не успели мы тронуться, как увидели их, прятавшихся в тамбуре товарного вагона… Они стремились на фронт, чтобы внести свой вклад в общее дело победы.

Глядел на этих мальчишек, а рука невольно тянулась к карандашу. Не только штрихом или тоном, я бы кровью своего сердца их нарисовал! Такова история возникновения рисунка «На фронт!»

Конец войны застал меня в Восточной Пруссии. Помню, в ночь с 8 на 9 мая 1945 года мы уже было задремали, как вдруг поднялась отчаянная стрельба. Ну, думаем, опять прорвалась какая-то группировка немцев, рвущаяся на запад. Выскочили из помещения, видим: все небо озарено ракетами, трассирующими пулями, Радостные возгласы: Германия капитулировала!!!

Утром построение. Зачитан приказ о конце войны. Солдаты, закаленные в боях, стояли в строю со слезами на глазах, вспоминали погибших боевых товарищем, не доживших до светлого часа.

Чем дальше уходят вглубь истории грозные годы, тем величественнее выступает в памяти героическим подвиг нашего народа.